Форензика. Компьютерный след. Часть 5
Киберпреступники на службе закона: мифы и реальность
Тема привлечения киберпреступников к борьбе с киберпреступностью вызывает множество споров и обсуждений, особенно в контексте растущих угроз в цифровом пространстве. Идея на первый взгляд кажется заманчивой: кто лучше может знать тёмную сторону интернета, чем тот, кто сам в ней жил и действовал? Но, как показывает практика, этот подход далеко не так прост и безопасен.
Многие считают, что бывший хакер обладает уникальными знаниями и навыками, которые могут стать ценным оружием в руках правоохранителей. Он знает, как мыслят и действуют преступники, знаком с теневыми рынками, уязвимостями систем, техниками взлома и обхода защиты. Однако стоит помнить, что знания — это лишь часть уравнения. Вторую часть составляют личностные качества, убеждения и мотивации человека. Именно здесь и кроется главная проблема.
Знания можно получить через образование и практику, но изменить внутреннюю мотивацию, анархическую направленность или склонность к нарушению правил крайне сложно. Киберпреступник часто не просто ищет выгоды — он получает удовольствие от взлома, от демонстрации своей власти над системой, от самой идеи сопротивления правилам. Такие черты характера не исчезают только потому, что человек оказался по другую сторону баррикад.
Поэтому во всём мире принята практика, при которой преступников не берут на постоянную службу в силовые структуры. Максимум, что им доверяют — разовые задания, агентурная работа или консультирование, при этом под постоянным надзором. Пример Эжена-Франсуа Видока, бывшего вора, ставшего главой французской полиции и набравшего команду из таких же бывших преступников, является скорее историческим исключением, чем моделью для подражания. Его успехи были впечатляющими, но цена такого подхода с точки зрения доверия и рисков слишком высока для современной правовой системы.
В своё время и автор пробовал рассматривать возможность привлечения хакеров к защите информационных систем. Практика показала, что реальных специалистов среди киберпреступников оказалось немного. Чаще всего они обладали базовыми навыками, которых было недостаточно для серьёзной работы в информационной безопасности. Более того, на тот момент доходы IT-специалистов, работающих легально, были значительно выше, чем у подавляющего большинства киберпреступников. Исключение составляли лишь кардисты, но их деятельность не требует сложных технических знаний.
Сегодня ситуация изменилась. Объёмы денег, вращающихся в интернете, многократно выросли, как и возможности для извлечения незаконной прибыли. Киберпреступность стала более профессиональной, и действительно квалифицированные специалисты начали выбирать этот путь. Однако это также означает, что вырос и уровень легальных доходов в сфере IT и онлайн-бизнеса. Честная работа по-прежнему остаётся привлекательной альтернативой.
Важно понимать, что мы можем столкнуться с поколением киберпреступников, обладающих не только знаниями, но и талантом, системным мышлением и амбициями. Это ставит под угрозу не только отдельные компании или пользователей, но и целые инфраструктуры, включая государственные системы и финансовые рынки.
Поэтому привлечение киберпреступников к борьбе с преступностью должно быть ограничено: они могут быть полезны как источники информации или временные консультанты, но не как полноценные сотрудники силовых структур. Доверие и безопасность не могут быть поставлены под угрозу ради сиюминутной эффективности.
Резюмируя, можно сказать, что полагаться на киберпреступников в борьбе с киберпреступностью — рискованная стратегия. Общество должно развивать собственные кадры, вкладывать в образование, развивать этику в IT-среде и создавать условия, при которых честный труд будет не менее выгоден, чем преступная деятельность. Только так можно обеспечить устойчивую и безопасную цифровую среду.